Открылся 79-й Авиньонский фестиваль
В Авиньоне открылся традиционный Festival d’Avignon, главное международное театральное событие лета. В этом году он, едва начавшись, уже вызывает бурные общественные дискуссии. О событиях фестиваля и атмосфере вокруг них рассказывает Эсфирь Штейнбок.
Директора Авиньонского фестиваля и раньше пробовали разные формы творческих коллабораций. Так, в 2000-е годы Венсан Бодрийе ввел систему «ассоциированных артистов»: будучи не творцом, а менеджером, он ежегодно приглашал кого-то из знаменитых практиков театра, чтобы они помогали ему в составлении программы — и, таким образом, разделяли ответственность за нее. Сменивший Бодрийе режиссер Оливье Пи справлялся (или думал, что справлялся) собственными и своей команды силами.
Португальский режиссер и драматург Тьяго Родригес, которому после Пи доверили главный театральный фестиваль Франции, придумал новую модель: он ввел систему «приглашенных языков». Два года назад «гостем» стал английский, то есть в программе было несколько спектаклей из Великобритании и Соединенных Штатов, ранее, как правило, в Авиньоне присутствовавших более чем скромно. В прошлом году филологический выбор Родригеса пал на испанский язык, что привело зрителей к подробному знакомству со сценическими практиками не столько Испании, сколько Латинской Америки. Как бы кто ни относился к конкретным постановкам, привезенным в Авиньон, того факта, что зрительский кругозор был в итоге расширен, отрицать никто не может.
Еще во время прошлого фестиваля Тьяго Родригес объявил, что приглашенным языком впервые будет неевропейский язык — арабский. Уже тогда в кулуарах говорили, что такое решение чревато разного рода вызовами. Первый и самый очевидный из них состоит в том, что творческая конкурентоспобность театров арабских стран является, мягко говоря, предметом дискуссионным. Но так или иначе выбор сделан: из более чем сорока названий, включенных в афишу всемирно известного авиньонского форума, треть спектаклей либо произведены в странах, говорящих на арабском, либо созданы в тесном сотрудничестве с театральными деятелями этих стран.
С другой стороны, ситуация, в которой «политкорректность» афиши предполагает уступчивость в вопросе творческих критериев, заставила, по мнению наблюдателей, более тщательно подходить к выбору «неарабского» контента — все-таки надо же и билеты продавать. Особенно в ситуации сокращения субсидий на культуру.
Некоторые профсоюзные деятели пригрозили даже, что, если министр культуры Франции Рашида Дати, назначенная главной виновницей урезания бюджетов, только посмеет появиться в июле в Авиньоне, они призовут к забастовке, то есть фактически к срыву фестиваля. Следствием недофинансирования оказалось и то, что на фестиваль не приедет Ариана Мнушкина и ее Театр дю Солей — их возвращение после многолетнего перерыва в программу Авиньона было пышно анонсировано год назад.
Так или иначе, но Родригесу все-таки удалось собрать тех, на кого билеты разлетелись в первые часы продаж. После многих лет с премьерой «Дикой утки» Ибсена на фестиваль вернулись берлинский «Шаубюне» и Томас Остермайер, почти боготворимый французскими зрителями; свои новые спектакли привезли Кристоф Марталер, Ана Тереза Де Керсмакер, Метте Ингвартсен и Мило Рау, а также работающий в Греции молодой албанский режиссер Марио Бануши, о котором уже целый сезон говорит вся Европа.
И тем не менее «арабский акцент» начавшегося фестиваля привел-таки Авиньон к скандалу уже на старте трехнедельного театрального марафона. События на Ближнем Востоке последних лет, месяцев и даже недель не могли не привести к радикализации политического толка вокруг фестиваля. Тьяго Родригес мог, наверное, сделать так, чтобы оставить все дискуссии по возможности в художественной плоскости. Но он решил плеснуть на тлеющие угли бензина. В день открытия фестиваля он опубликовал манифест, которым связал фестиваль с событиями в секторе Газа и прямо призвал к осуждению Израиля. Вообще-то Авиньонский фестиваль всегда позиционировал себя как политически озабоченное мероприятие, но столь радикальных, однозначных заявлений, принимающих одну сторону, дирекция не позволяла себе с середины 1990-х, со времен военного конфликта в бывшей Югославии. Многие наблюдатели посчитали, что заявление Родригеса является по существу антисемитским, тенденциозным и объективно провокационным и что оно отравляет атмосферу свободной дискуссии, так ценимую гостями форума.
Впрочем, Родригесу и поддерживающим его левым активистам и этого оказалось мало. В день открытия фестиваля популярный журнал «Телерама» опубликовал открытое письмо на эту же тему, выдержанное в том же агрессивно пропалестинском ключе,— его подписали около ста деятелей культуры, в том числе и немало участников Авиньонского фестиваля. Сам Родригес в программе Авиньона представляет спектакль «Расстояние», действие которого происходит через пятьдесят лет: это межпланетный диалог отца, находящегося на гибнущей Земле, и его дочери, живущей на Марсе. Родригес на встрече со зрителями перед премьерой заметил, что если наш мир будет двигаться в том же направлении, что и теперь, то спектакль может оказаться документальным. Правда, то направление, в котором движется знаменитый фестиваль, тоже что-то не обнадеживает.
