Нижегородская опера отметила 90-летие концертом в Москве
В Большом зале Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского состоялся гала-концерт, посвященный 90-летию Нижегородского театра оперы и балета имени А. С. Пушкина. На вечере, более напоминавшем внезапный слет московской светской тусовки, нежели запланированную встречу любителей искусства, побывал Константин Черкасов.
Опера Нижнего Новгорода под художественным руководством Алексея Трифонова и музыкальным — Дмитрия Синьковского последние четыре с половиной года удерживает одно из ведущих мест в российской театральной табели о рангах. Благодаря отчасти оркестру La Voce Strumentale, отчасти —нетривиальной репертуарной политике («Кармен», «Богему» и «Пиковую даму» никто не отменил, но к ним добавили Генделя и Моцарта) и ярким карт-бланшам, будь то «Сказки Гофмана» Оффенбаха в режиссуре Елизаветы Мороз или «Любовь д’Артаньяна» Вайнберга в оформлении Валерия Кошлякова.
Программа теперешнего гала-концерта максимально не соотносилась с привычным представлением о торжественном вечере. В первом отделении — балет с пением «Опера» Леонида Десятникова, ведущий иронический диалог с музыкой Георга Фридриха Генделя и текстами его выдающегося современника либреттиста Пьетро Метастазио (с точки зрения новейшей истории театра отделение важное, но по итогу концерта не слишком обязательное). Во втором — Четвертая симфония Густава Малера, также по меркам начала ХХ века иронически оглядывающаяся на Венскую классическую школу (на «папашу» Гайдна в первую очередь, затем — на Моцарта и Бетховена).
На «Оперу» (либретто композитора и Карлы Мускио) нижегородцы имеют в своем роде абсолютные права — для российской премьеры (2023) Леонид Десятников специально подготовил новую музыкальную редакцию. Балет (в 2013 году на мировой премьере в «Ла Скала» хореографию создавал Алексей Ратманский), по форме отталкивающийся от «Свадебки» Стравинского, по структуре напоминает бессюжетный дайджест барочной оперы-seria. За двухчастной увертюрой следуют подряд воинственная ария тенора (Сергей Годин), патетическая ария сопрано (Диляра Идрисова), aria all’unisono («в унисон») для меццо-сопрано (Яна Дьякова), дуэт для сопрано и меццо, еще одна ария для негодующего тенора, еще одна ария (di portamento) для меццо-сопрано и общий терцет, написанный по опять же ироническому тексту из «Мемуаров» Карло Гольдони о «серьезной опере» («Нужно, чтобы эти бедные исполнители довольствовались тем, что им положено, потому что им запрещено себя прославлять»). Фраза в контексте нынешнего исполнения довольно жестокая: огрехи звуковедения Сергея Година и Яны Дьяковой слишком явно контрастировали с ладным пением Диляры Идрисовой, несмотря на захватывающий оркестровый вихрь, создаваемый Дмитрием Синьковским.
Выдающийся российский музыковед и специалист по Малеру Инна Барсова про Четвертую симфонию написала так: «… это философская сказка, рассказанная поэтом, в руках у которого шутовской колпак с бубенцами и волшебная палочка». Все это можно отнести к стоящему за пультом Дмитрию Синьковскому, подающему этот опус с простой витальной искренностью и чистосердечной бойкостью (чем не философия жизни?). О возможной в этой симфонии сакральной таинственности напоминали разве что многозначительно истаивающие «хоральные» пиано-пианиссимо в конце третьей части. Надежда Павлова, солировавшая в финале, по-детски мечтательно и просто, но с легкой взрослой меланхолией рассказывала о беззаботном житии на небесах («Мы вкушаем небесные радости» на текст из сборника старинных немецких песен «Волшебный рог мальчика»).
Стилистически такая четвертая часть удивительным образом перекликается с Рихардом Штраусом — чем не монолог Маршальши («Кавалер розы») об утекающем сквозь пальцы времени или «Im Abendrot» из цикла «Четыре последние песни»? Тем более что к Штраусу все равно дошли в завершение концерта. Все та же Надежда Павлова, теперь уже на правах недосягаемой колоратурной эквилибристки, исполнила Цербинетту («Grossmaechtige Prinzessin») из «Ариадны на Наксосе», счастливо избежав пустопорожнего субреточного кокетства. Все-таки более широко показать — по юбилейному-то случаю — нынешнюю труппу было бы идеей не менее счастливой.
