В Великобритании подведены итоги конкурса на проект лондонского мемориала в честь королевы Елизаветы II. С одобрения правительства и короля новый мемориальный комплекс создаст бюро Foster + Partners. Руководит им знаменитый архитектор Норман Фостер, который вот уже четверть века как получил за свои заслуги баронский титул и пэрство. В 2000-е годы лорда Фостера неоднократно пытались привлечь для больших государственных и корпоративных проектов в Москве (проектирование музейного городка ГМИИ, культурно-деловой центр в Нагатинской пойме, новый комплекс на месте ЦДХ). Из этого ничего не получилось, но в остальном бюро Фостера много строило и строит по всему миру — на его счету, в частности, новый купол берлинского Рейхстага и штаб-квартира Apple.
В соответствии с проектом пространства нового мемориала расположатся вблизи Букингемского дворца, заходя на территорию Сент-Джеймсского парка. Рядом с ведущими в парк воротам Мальборо появится новая площадь (Queen Elisabeth II Place), которую украсит огромная статуя Елизаветы II, восседающей на коне в королевской мантии. Еще один вход в парк почтит супруга королевы, принца Филиппа: там будет воздвигнута более интимная по размаху двойная скульптура королевской четы. Существующий Голубой мост в самом Сент-Джеймсском парке будет заменен новым — причем стеклянная балюстрада его ограждения будет символически воспроизводить бриллиантовую диадему, которую Елизавета II носила на собственной свадьбе. Прилегающие парковые пространства подвергнутся редизайну и будут посвящены странам Содружества и национальным сообществам Великобритании.
Проект-победитель уже вызвал в британском обществе негативные отклики, причем из самых разных эстетических и идейных лагерей. Консерваторов раздражает вмешательство в исторически сложившуюся среду Сент-Джеймсского парка, но прежде всего — присутствие в комплексе абстрактной скульптуры нигерийско-британского художника Йинки Шонибаре, напоминающей парящий в воздухе огромный кусок ткани. Сторонники современных художественных форм возмущены тем, что главный элемент мемориала — подчеркнуто традиционно задуманная конная статуя. На страницах английской прессы встречается и критика с экозащитных позиций: проект, мол, вопиюще безответственно относится к «углеродному следу» — сколько топлива потребуется извести, чтобы расплавить стекло для отливки балюстрады на новом мосту.
В принципе, негодование несколько преждевременно, поскольку в конкурсе, строго говоря, состязались только концепции мемориала. Окончательный, проработанный в деталях проект будет опубликован только весной 2026 года, когда будет отмечаться столетие со дня рождения покойной королевы. Впереди масса времени и для возможных корректив, и для новых придирок. Однако сама эта оживленная дискуссия показательна и по-своему важна. Люди часто спорят и бранятся относительно «публичного искусства», предназначенного для украшения современных городов, но здесь налицо не просто новый арт-объект или новый образец ландшафтного дизайна. Это попытка понять, как старая-престарая художественная типология большого памятника монарху может работать в городском социуме XXI века — и как сделать эту типологию актуальной для среды настолько для нее неподходящей и неудобной. Насколько удачной выйдет эта попытка — посмотрим. В конце концов, к памятникам неудачным и странным Лондону после многих опытов XIX–XX веков тоже не привыкать.
