В Еврейском музее открылась выставка Якова Чернихова
В Еврейском музее и центре толерантности открылась выставка «Яков Чернихов. Образ будущего. Архитектурные фантазии русского авангарда». Она примечательна не только масштабом — здесь более 500 работ, — но и тем, что позволяет архитектуре выйти на первый план.
Волею судеб Яков Чернихов был архитектором-одиночкой — как и его современник Константин Мельников. Но если статус второго за последние десятилетия лишь укрепился и стал незыблемым, то Чернихов до сих пор занимает странное положение в искусствоведческих иерархиях. Его визионерский дар вроде бы не ставится под сомнение, хотя имя по-прежнему неизвестно массовому зрителю. С определением стиля тоже все обстоит не очень гладко.
Родившийся в 1889 году, Чернихов еще ощутил влияние модерна — это хорошо видно по его ранней графике и по гибкости линий в некоторых зрелых вещах.
При этом он решительно шел в ногу со временем: отдал должное и супрематизму, и, конечно, конструктивизму. Но совершенно игнорировал скромные материальные возможности ранней Страны Советов. Архитекторам той поры пришлось нелегко: революция и Гражданская война сильно истощили ресурсы.
Строить было не из чего, толковых мастеров не хватало. Поэтому находились изящные, но, как правило, недолговечные решения — вроде использования камышита при возведении знаменитого Дома Наркомфина, спроектированного Моисеем Гинзбургом. Спрессованные стебли тростника обладали хорошими теплоизоляционными свойствами. Но спустя десятилетия, накануне реставрации здания, некрасиво топорщились на облупившемся фасаде.
Чернихов не желал сковывать себя материалом: он отбрасывал все, что ограничивало его воображение.
В своих работах, особенно в головокружительных «Архитектурных фантазиях», изображал невероятные вещи, не считаясь с реальностью. На его небольших листах вырастали удивительные города будущего; гигантские машины вдруг застывали и сами превращались в архитектурные объекты. Некоторые изображения, сегодня кажущиеся почти пророческими, напоминали еще не созданные в то время космические станции. Большую часть его идей воплотить было невозможно.
Можно увидеть переклички с Черниховым в проектах некоторых современных архитекторов: например, в зданиях Захи Хадид, напоминающих космические корабли,— недаром она искренне восхищалась нашим зодчим-авангардистом. И все же подобная архитектура так и не стала массовой. Наиболее полное воплощение она нашла, как ни странно, в виртуальной реальности. Мрачный мир постапокалипсиса — с городами из гигантских небоскребов, которые лишены человеческого измерения,— стал своеобразной альтернативной вселенной. В ней, в отличие от реальности, Чернихову удалось «построить» не считаные объекты, вроде Канатного цеха и водонапорной башни завода «Красный гвоздильщик» в Петербурге, а целые воображаемые кварталы.
Можно объяснить сумрачность этих образов разыгравшейся фантазией геймдизайнеров. Или вспомнить отсылки в работах Чернихова к Пиранези, у которого Рим представал гротескной театральной декорацией, имевшей мало общего с реальным городом. В 1930-е, когда художественный ландшафт оказался напрочь зачищен, Чернихов вынужденно перешел к классике. Но делал ее на свой лад: его дворцам не хватало полнокровности и жизнерадостности сталинского ампира. Ближе всего этим странным пространствам, со множеством пустых арок и переходов, оказалась именно пиранзиевская сюита «Темницы» — призрачная и фантастическая.
А еще графика Чернихова совершенно безлюдна. Его внук, архитектор Андрей Чернихов, один из кураторов выставки, объясняет это стремлением работать с чистой архитектурой. Поэтому — ни людей, ни автомобилей, ни деревьев, отсылающих к реальному вещному миру, в работах нет.
Только чистый полет фантазии — жизненно важной, как считал Яков Чернихов, для становления архитектора. Игру воображения можно заметить даже в мелочах.
На выставке есть серия Чернихова, выполненная для военной маскировки зданий Москвы и почти полностью утраченная в 2006-м после кражи около 2 тыс. работ Чернихова из РГАЛИ: ее специально воспроизвели в мультимедиа-формате. Даже здесь архитектор нарушил все возможные правила: использовал для камуфляжа не серо-зеленые пятна, а яркие, разноцветные, похожие на абстрактную живопись.
Архитектурный благотворительный фонд имени Якова Чернихова, который возглавляет Андрей Чернихов, за последние десятилетия сделал несколько крупных выставок, включая нынешнюю. И никогда еще идеи архитектора-авангардиста не воплощались в жизнь так зримо, как сейчас. Зритель привык, что его «ведут за ручку» от зала к залу, помогая выстроить маршрут и посмотреть работы в определенном порядке. Куда реже проект создается так, чтобы его можно было изучать в любом направлении. Нынешняя выставка, кажется, побила все рекорды. Она не только предлагает посетителям хаотично блуждать по залам, но словно специально запутывает их — и заставляет ощутить себя в лабиринте. Это похоже на творения самого Чернихова: зрителя как бы помещают внутри его странных извилистых фигур, напоминающих хитроумные трубки. Вероятно, подобными графическими работами и вдохновлялись Кирилл Асс и Надежда Корбут, придумавшие архитектуру выставки. Так что можно примерить на себя фантазии Чернихова и решить, уютно ли жить в такой вселенной.
