Новый роман Александра Проханова появился и исчез с прилавков
Роман Александра Проханова «Лемнер», навеянный мятежом ЧВК «Вагнер» в июне 2023 года, вышел недавно, но сейчас, после приключившегося вокруг книги скандала, купить ее непросто. Михаил Трофименков, которому удалось прочитать роман, считает, что это вершинная проза 87-летнего писателя, главного политического сюрреалиста русской литературы.
«Я слышал, режиссеров часто посещают бреды. Ваш — войдет в показания как замаскированный умысел»,— инкриминирует на допросе режиссеру Серебряковскому заместитель руководителя президентской администрации Сюрленис.
«Бреды» — заметим, чтоб потом к филологическим проблемам не возвращаться,— неологизм Проханова. Ну и до кучи не будем напоминать ему, что «Шоколадницу» написал не Вермеер, а Лиотар, Фидий — ваятель, а не оратор. Александров на русском троне восседало не двое, а трое, а телохранители не ходят «увешанные рациями», ибо руки должны быть свободны. Все это — вопросы к редакторам, к автору вопросов нет: ему можно.
Серебряковский замышлял не только погубить президента Леонида Леонидовича Троевидова, запустив в его театральную ложу бенгальских змей, но и в сговоре с альбигойцами и прочими «рыбоженщинами и жабомужчинами» сжечь храм в Кижах, разрушив тем самым связь земной Руси с Русью Святой. Ах да, еще он похитил полотно великого русского художника Рембрандта «Ночной дозор», которое спрятал в Вышнем Волочке на чердаке дома местного участкового.
Писателей, однако, тоже часто посещают «бреды».
«Читаю. Ору!» — призналась писательница Софья Синицкая, исторической фантазией не обделенная. Лучшая рецензия.
Творческий метод Проханова можно окрестить «бредом». А можно — чревовещанием, психоделикой, магическим реализмом, визионерской графоманией в хорошем смысле слова. Сюрреализмом, наконец.
Именно в поэтике сюрреалистов впервые сливались воедино люди и моллюски, люди и неодушевленные предметы.
Женщины африканского племени «шедим» могут метать икру. Страшный Пикассо-единорог — преследовать московского мальчика. А «серые кардиналы» Кремля — оборачиваться разноцветными попугаями, пытающимися расклевать зернышко по имени Михаил Соломонович Лемнер. Пересказать, расчленить текст невозможно: единый поток льется из уст негодяев и героев, ведьм и шлюх, самого автора.
Лемнер, мальчик из хорошей семьи, хозяин проститутского агентства «Лоск» и ЧОПа «Волк», обращает на себя внимание трех «серых кардиналов»: Светоча, Сюрлениса и рыжего Чулаки — поскольку оказывается неизвестным науке способом потомком Романовых и претендентом на престол. Для начала его, закаленного в криминальных войнах и сжимающего в руке золотой пистолет, отправляют завоевывать Африку и Украину, а затем и Россию: подавлять мятеж либералов и самому поднимать мятеж, описанный в неожиданной, почти реалистической манере.
Проханов пишет роман о России и путается в «России Райской», «России Подлинной», «России мнимой», она же «квадратный корень из минус единицы». России — Богородицы и Дьяволородицы. России, уводящей Лемнера на путь Гришки Отрепьева, но и преграждающей ему дорогу на Москву.
Его метафор русской истории слишком много, и все они невеселы. Мельничные жернова, качели, катакомбы, сужающиеся до отверстия пистолетного дула, мясорубка, прорубь. Мрачно, но как торжественно!
Когда Проханов пишет о любви, о русской гармонии, он трогательно слаб. Но когда пишет о войне, о бойне — предстает главным баталистом русской прозы. Как военкор, насмотревшийся на смерть со времен острова Даманский, он несомненно ненавидит войну. Дорогого стоят описания самоубийственных штурмов батальонов «Дельфин» (людоеды и маньяки), «Око» (слепые), «Магдалена» (блудницы, идущие на пулеметы в мини-юбках и туфлях на хрустальных подошвах) и «Тятя» (дети).
Как своего рода Гойя, он не может не упиваться бедствиями войны. Но при этом он, будучи как человек государственником, как художник отвергает любую несомненно чарующую его власть.
Проханов препарирует любой дискурс, доводит его до предела, будь то дискурс оппозиции, обвиняющей президента во всех смертных грехах, или дискурс адептов «традиционных ценностей», приветствующих смертные казни (отменная пародия на сталинские «показательные процессы») под звуки «Калинки-малинки» и «Комбата-батяни».
Взять хотя бы Пушкина. Его звонким именем Лемнер окрестил свой африканский батальон: теперь вместо гимна «Волка» «У каждой пули есть своя улыбка» звучит бодрый марш «Я помню чудное мгновенье». А в Банги открывается памятник поэту. «Пушкин был могучим воином (…) На щеках красовались ритуальные надрезы. В одной могучей руке он сжимал копье с наконечником из красного дерева (…) В другой руке он держал отсеченную голову Дантеса».
Умрите, сказочники Виктор Пелевин и Владимир Сорокин, лучше о «русской идее» не скажете.
Александр Проханов. Лемнер. М.: АСТ, КПД, 2025.
