«Лисистрата» в театре «Шалом»
«Шалом» завершил сезон громкой премьерой — худрук театра Олег Липовецкий поставил в собственной сценической редакции «Лисистрату» Аристофана. Комедия, написанная 25 веков назад, оказалась очень актуальной и зажигательной, считает Марина Шимадина.
Громкой премьеру можно назвать по нескольким причинам. Во-первых, она прошла в рамках фестиваля искусств «Черешневый лес» с присутствием разных «селебритис» и в подзабытой уже атмосфере гламура. Во-вторых, это первая премьера театра «Шалом» на новой сцене на Новослободской, в бывшем помещении Центра имени Мейерхольда, о котором сейчас напоминает только небольшой зал буфета. Дизайн знаменитого Зеленого фойе радикально изменился, а на лестнице устроена выставка об истории еврейского театра. Но если отбросить ностальгические воспоминания тех, кто знал и любил старый ЦИМ, можно сказать, что в здание, которое последние три года бесславно занимала «Школа драматического искусства», вдохнули новую жизнь. Нынешняя премьера достойна этой легендарной площадки.
Олег Липовецкий не устает повторять, что «Шалом» означает «мир», и говорить об идеях добрососедства, толерантности и гуманизма. Постановка «Лисистраты» идеально вписывается в эту миссию, которую театр не только декларирует, но и подтверждает своим репертуаром. Комедия Аристофана была написана в V веке до нашей эры, во времена опустошительной Пелопонесской войны между Афинами и Спартой, продолжавшейся почти 30 лет. Эта пьеса считается одним из самых сильных антивоенных произведений мирового репертуара и, к сожалению, остается актуальной и сегодня.
При этом «Лисистрата» — уморительно смешная комедия, рассказывающая об основном человеческом инстинкте. Афинянка Лисистрата (звонкая, как комсомолка, Елизавета Потапова) призывает женщин греческих полисов объединиться и устроить своим мужьям сексуальную забастовку, пока они не заключат мир. Ее пламенные речи об ужасах кровопролитной войны, лишающей женщин любимых, отцов и сыновей, сочетаются с многочисленными фривольными шутками о неутоленном влечении. Во времена античности, надо сказать, люди были куда раскрепощеннее, а актеры могли появиться на сцене с огромными кожаными фаллосами. Для нашего пуританского общества Аристофана пришлось немного причесать, но все равно и в тексте, и в самой постановке осталось немало огня.
Молодые артисты, одетые не в белые тоги, а в вызывающие фантазийные костюмы Яны Глушанок, прямо-таки излучают витальную энергию, а сцена превращается в своеобразную арену борьбы инь и ян. Иногда в самом прямом смысле — во время боя за Акрополь, когда мощная спартанка Лампито в колоритном исполнении Евгения Овчинникова укладывает на лопатки задиристого военачальника Дракета (Игорь Цыбульский). Иногда в словесных поединках с надменным лощеным Советником (Дмитрий Цурский), который не может допустить мысли, чтобы «безмозглые кухарки» лезли в государственные дела. Или в эпизодах соблазнения, где сексапильная Миррина (Евгения Романова) доводит мужа, брутального Кинесия (Антон Ксенов), до кипения обещаниями ласк, но в последний момент ускользает. Женщины оказываются сильнее, умнее и прозорливее недалеких и тщеславных мужчин, занятых бряцанием оружием и бессмысленными обрядами вроде торжественного поедания оливки перед выступлением в совете. Но и они не могут жить без своих «вторых половинок».
Взаимное любовное томление в спектакле иронично обыгрывают в неожиданных вставных музыкальных номерах на хиты 1980-х и 1990-х «Позвони мне, позвони» и «Я хочу быть с тобой». Режиссер вообще не боится эклектики: советский холодильник и мобильники тут сочетаются с капителями античных колонн, на которых покоится сцена, словно крыша ушедшего под землю Парфенона. А «эписодии» объявляет с балкона персонаж, заменяющий древнегреческий хор. Сергей Шадрин в костюме скорее мольеровского времени предстает здесь то ли местным божком, то ли богом театра — он режиссирует ход действия, иногда обрывая его в самый интересный момент к неудовольствию артистов. Они тут работают открытым приемом и не дают забыть, что мы в театре. «Это очень трудная роль»,— доверительно сообщает кто-то из них время от времени. А порой зрители становятся участниками интерактива: голосуют, например, давать ли слово женщинам в совете.
В общем, у Олега Липовецкого получилось насыщенное, динамичное и почти площадное по природе зрелище, которое постоянно держит публику в тонусе. Но есть в нем и внезапные лирические моменты — например, специально придуманный эпизод с маленькой Лисистратой, которой нет у Аристофана. Заглавная героиня в пьесе выступает как идейный глашатай, как фем-активистка, у нее нет своей собственной истории. В спектакле ей подарили трогательный монолог — воспоминание об отце и брате, ушедших на войну, и он наполняет личной болью всю ее бурную миротворческую деятельность. Слова древнегреческого драматурга, которые еще несколько лет назад воспринимались как лозунги, сегодня обжигают злободневностью и заставляют зрителей замирать, осознавая, что история идет по кругу и бесконечно повторяется, что люди и цивилизация мало изменились за два с половиной тысячелетия. Но освобождающий смех и драйв постановки дарят надежду, что хотя бы здесь и сейчас, хотя бы в театре любовь может победить войну.
