На лионской Biennale de la danse вытанцевались рекорды
В Лионе проходит главное танцевальное событие мирового фестивального сезона — трехнедельная Biennale de la danse, 21-я по счету и первая для ее португальского артистического директора Тьягу Гедеша. Два года назад он пообещал представить в программе все континенты и показать рекордное количество премьер (см. “Ъ” от 29 сентября 2023 года). О том, как это обещание сдерживается, рассказывает Татьяна Кузнецова.
Премьеры — мировые и французские — в этом году действительно побили рекорд относительно количества представлений: на 40 спектаклей 24 новинки. Другое дело, что многие из этих двух дюжин дались «малой кровью» — это соло или новые версии уже известных постановок. И континенты все присутствуют, но тон пока задают европейцы. Причем не дебютанты, а знаменитости со стажем.
Так, Балет Лионской оперы показал трехчастную программу, хитом которой оказалась «Просветленная ночь», сочиненная бельгийкой Анной Терезой Де Керсмакер еще в 2014-м на одноименное произведение молодого Арнольда Шенберга. Это надрывно-романтичная любовная история категорически не похожа на типичные произведения прославленной минималистки, известной своими интеллектуальными герметичными абстракциями. По нынешним меркам «Ночь» выглядит едва ли не старомодной. Экспрессивный, почти иллюстративный, телесный язык; поддержки партнеров, понятно объясняющие суть конфликта; яркий драматизм ролей, да и сам сюжет о женщине (прекрасная работа Жаклин Баби), признавшейся любовнику, что ждет ребенка от другого,— все это почитается сейчас излишне сентиментальным. Но именно такие «человечные» спектакли, вызывающие сочувствие и соучастие, неподвластны времени, куда бы ни заводила танец капризная мода.
Модные направления — релаксацию и моторику — продемонстрировали два других спектакля программы. Мерседес Дасси, обучавшаяся в Зальцбурге и сделавшая в Бельгии быструю карьеру хореографа, распространила на пятерых сольную постановку 2020 года, назвав новую версию «deepstarias bienvenu-e-s ((re:))», на музыку Жан-Пьера Барбье. Некие гуманоиды, не вставая с пола, ползали по сцене боком, периодически исчезая за жалюзи задника и подолгу замирая в горбато-скрюченных позах. Программка объясняла, что это перемещения из одного мира в другой, «открытый» после ковидного заточения. На ноги пятерка встала лишь под финал, составив сплоченную группу и заинтриговав подробностями сложносочиненных костюмов с намеком на первичные половые признаки.
Мировая премьера молодой авторки Катерины Андреу провозглашала «Мы нуждаемся в тишине» и представляла собой беспрестанное и буйное движение на громкую ритмичную музыку ее собственного сочинения. 13 обоеполых танцовщиков в майках, кроссовках и серых трениках битых 40 минут вдохновенно варьировали одну и ту же комбинацию шагов — на авансцене, подиуме и его ступеньках. Подскакивали все выше, увеличивали амплитуду шагов, изменяли ракурсы, экстремально ломали торсы, то и дело покидая танцплощадку, чтобы глотнуть воды из бутылок. Зрелище довольно бессмысленное, но беспроигрышное: эстеты оценят минимализм постановки, широкая публика — ее несомненный драйв, профессионалы — выносливость и задор труппы, идеологи — позитивный настрой молодежи.
Моде на раздумчивую заторможенность и моторную гиперактивность следовали многие хореографы биеннале, иногда сочетая обе тенденции в одной работе, однако не давая себе труда обосновать логику перехода из одного состояния в другое. Единственным спектаклем, в котором замедленная пластика и ее чрезвычайная агрессивность составляли самую суть пластического языка и содержания спектакля, оказалась «Толпа» («Crowd») Жизель Вьен, звезды франко-австрийского художественного мира. Хореограф, фотограф, философ, скульптор, она расширила состав своей знаковой постановки 2017 года до 18 человек — специально для Лионской биеннале, где ее «Толпа» обосновалась в Grandes Locos, исполинском здании старинного железнодорожного депо.
Тьму гигантского зала пронизывает свет фар: участники рейв-вечеринки съезжаются на бетонную «сцену» в настоящих автомобилях и к началу действия уже пребывают в «параллельном» мире. Наркотический трип толпы с ошеломляющей достоверностью передает пластика тел — замедленная и плавная, будто люди двигаются под водой, и реакции — неадекватно контрастные, моментально превращающие ярость в умиление. Целый сериал личных историй, запутанных отношений, обманутых надежд спрессован хореографом в полтора часа. Филигранность режиссерской работы поразительна: каждый актер ведет своего персонажа в дымах и хаосе рейва, ни на миг не выпадая из общего замедленного ритма. Каждому персонажу дарованы свои секунды блаженства и свое чистилище отходняка: режиссер-хореограф снайперски выдергивает из толпы очередного бедолагу, сатанеющего от агрессии, истекающего жалостью к себе, наглого, испуганного, потерянного.
«Толпа» — жутковатый коллективный портрет потерянного поколения, беспощадный и одновременно исполненный острого сочувствия к подросткам, не находящим себе места в этом мире,— одно из главных событий последнего десятилетия. И пока что главное на Лионской биеннале, стоящее всех двух дюжин ее мировых премьер.
