Shortparis выпустили новый альбом
Группа Shortparis выпустила новый EP «Родная земля» — шесть песен на русском и английском языке, вдохновленных байопиком «Лимонов: Баллада об Эдичке». Игорь Гаврилов проследил, как именно в них переплетаются русские и американские мотивы.
«Родная земля» — возможно, самое известное стихотворение Эдуарда Лимонова. Поэтический диалог с родиной появился в 1971 году, то есть до эмиграции Лимонова, а уже в период эмиграции стихотворение вышло за рубежом в рамках сборника «Русское» и зазвучало по-новому — от лица эмигранта, заново осмысливающего отношения с родиной.
В фильме Кирилла Серебренникова «Лимонов: Баллада об Эдичке» заглавная песня EP «Родная земля» звучит в сцене, разворачивающейся в бункере нацболов (Национал-большевистская партия признана в РФ экстремистской и запрещена). В кадре — Лимонов, уже вернувшийся на родину и создавший свою партию. Бен Уишоу, исполняющий роль писателя, трансформируется из гладколицего красавца, еще отсвечивающего американским лоском, в лидера оппозиционного движения, мечтающего походить на Дзержинского и наслаждающегося обожанием молодых однопартийцев. На стены бункера проецируются кадры с демонстраций, а на бункерной сцене — группа Shortparis во главе с бритоголовым Николаем Комягиным.
Песня «Родная земля» создана в типичной для Shortparis манере — в ней есть языческие пляски с надрывным «русским» настроением, постпанк, синти-поп и альтернативный рок. Shortparis добавили в текст английские строчки, созвучные оригинальному тексту (например, «What the fuck do you want with the freak?» аккуратно соответствует по смыслу и размеру исходной строчке «Так зачем же тебе я — урод?»). Таким образом, Shortparis, как у них это принято, делают не просто кавер-версию или музыку на чужие стихи, но собственную интерпретацию известного произведения. Переработки у них всегда получаются блестяще. Иногда даже затмевают собственные произведения группы, достаточно вспомнить «Полюшко-поле» из фильма «Капитан Волконогов бежал» или тоже перепетую Shortparis песню «Полковнику никто не пишет» авторства группы «Би-2».
За «Родной землей» в новом EP следует переработанная версия песни Лу Рида «I’m Waiting For The Man». Создавая собственную версию классической композиции группы The Velvet Underground, Shortparis простой перепевкой опять не ограничились, а интегрировали в песню любимцев Энди Уорхола изломанный, искореженный синти-панк в стиле группы Suicide, да еще и зачитали целый куплет в духе ранних нью-йоркских рэперов, чего в оригинале не было — рэп тогда еще не появился. Столь же непредсказуемой деформации подверглась на EP и другая песня Лу Рида — «Walk On The Wild Side». На этот раз Shortparis взяли романтическую, нововолновую ноту, но в финале свернули в техно-бит.
Бесконечные рефлексии Эдуарда Лимонова на тему родины, несомненно, близки Shortparis, и так же, как и ему, группе одинаково близки и русский мелос, и американский андерграунд. В одном из своих эссе Лимонов впрямую упоминал влияние Лу Рида на роман «Это я, Эдичка». Известно также, что писатель практиковался в английском, слушая песни Рида. Игнорировать этот факт не могли ни режиссер, ни группа.
Еще один в полном смысле культовый номер, который переработали для этого альбома Shortparis,— это «Russian Dance» Тома Уэйтса. Оригинал, полюбившийся российской богеме еще в 1990-е, не в последнюю очередь благодаря клипу первокурсника ВГИКа Михаила Сегала, в фильме Кирилла Серебренникова звучит много раз и буквально застревает в голове даже у тех, кто его не слышал раньше. Удивительным образом американскому автору удалось совместить совершенно картонную, балалаечную «русскость» с собственным особенным надломом и блюзовой тоской. А клип отдавал чем-то горьким и даже горьковским.
Shortparis ушли далеко от грязного звука исходника «Russian Dance», оставили фактически только центральную мелодию, окружили ее партиями синтезаторов и драм-машин и зачем-то добавили русские «эдлибы»: «Раз, два!», «Эй», «Это русский танец!», «Потанцуй со мной». Когда Николай Комягин провозглашает «Это страшный танец!», трюк вдруг становится очень конкретным, и хочется срочно вернуться к пьяному первоисточнику, в котором все было ясно практически без слов.
Включить в фильм, а тем более так радикально переработать зарубежный музыкальный номер — дело для русского музыканта непростое, в первую очередь — с точки зрения авторского права. Если кинематографисты вместе с музыкантами за это взялись, значит, для них это было важно. Создатели фильма, помимо, собственно, Эдуарда Лимонова, искали и другие понятные для зарубежного зрителя образы, в том числе музыкальные. Shortparis — группа с хорошей международной судьбой, их звук понятен аудитории, тем более — аудитории артхаусного кино. Но для них создание такого космополитичного альбома было не только сотрудничеством с дружественным режиссером. Им, остающимся коллективом с российской пропиской, важно быть понятыми везде.
